Welcome, Guest. Please login or register.

Автор Тема: Литература  (Прочитано 3734 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

BOPOH

  • Администратор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 2628
  • Пол: Мужской
    • МСК "Взвод морской пехоты РЕЙД"
Литература
« 21 Март, 2013, 14:53:30 »
Свадьба номер раз...

Гостей было чуть больше, чем дохрена. Эту мою свадьбу ждали года четыре. И когда мы с Ленкой школу закончили, и когда я с первого курса вылетел, и когда из армии пришёл. Хотели сразу сыграть, как только афганку в огороде закопал, но я тогда психовал сильно. Пил, естественно, гулял. Чё-то всё кому-то доказать хотел, что не зря, что медаль…. Потом заглох постепенно, устал. Пришёл к Ленке, она плакала и расчёсывала мне космы…

Отлежался немного, на человека стал похож, перестал по ночам видеть квадратное клеймо фабрики имени Ахунбабаева, вывернутое осколком Мишане на нос… У Мишани собственные мозги перед глазами, а Татарин АИ-2 в поисках промедола дербанит… Говорят, промедол даже иногда был, только я ни разу его там не видел, пустая ячейка сиротливо-оранжевая, иногда там что-нибудь полезное лежало – косячок или нитки на бумажку намотанные…

На работу устроился, стал на заочное готовиться, Ленка однажды загадочно улыбнулась и мою руку к своему животику прижала… Вобщем, подали заявление. Все вздохнули облегчённо, мы же с третьего класса вместе, и из армии она меня ждала. Ждала, ждала, точно знаю, город маленький, пацаны бы сказали, если что.

Свадьба классная получилась! Пацаны с девчонками таких номеров напридумали, и выкупы с загадками, и невесту воровали, и ручейки и хороводы всякие. И особо никто не нажрался или может прятались где. Музыка живая, домкультуровская, сто пятьдесят рубчиков как с куста. Но гадом буду – отработали хлопцы каждую копейку. Тут тебе и «Ой, рябина кудрявая», и «Дым над водой», и «Модерн токинг». У нас, правда, «Модер толкин» говорят. Деревня, хуле… Только «Бой гремел в окрестностях Кабула» как-то не в тему было. Понимаю, может мне приятное хотели сделать, тем более среди гостей тоже братухи были. Но как-то смазано получилось, скомкалось. Притихли все. Я - в краску, курить пошёл…

Я все два дня, что гуляли и плясали Муху с Татарином ждал. Обещались же, что друг у друга на свадьбах гулять будем. Они знали, что у меня Ленка есть, и фотку еёную замусолили, и письма мне сочиняли похабные! ..уроды мои.. ох и уроды… Третий день будем гулять, хоть и столовая арендована только на выходные. Приедут! Должны! Я им телеграммы послал за месяц. Не дай бог что, не поленюсь, съезжу к каждому и порву на тряпки. Татарин, Муха, ну где вы… Ну?..

Татарин - ох и сука был. Дрочил меня не по-детски. Я по первоначалу его возненавидел. В полной выкладке - на полосу и до усрачки. Я потом понял, когда пол-секундочки выиграл и пулю обогнал, что именно эти пол-секундочки он из меня выкручивал тогда.

Муха - худющий, глаза чёрные и вечно как под кайфом – говорит тягуче, по-блатному, типа. Однако в ларинг быстро так координаты орал, когда мирные декхане вдруг из своих тяпок влупили по колонне. Ох и смеялись мы потом. Мухаметзянов, говорю, а ну повтори семьдесят шесть слов за четыре секунды! Лыбится -не могу, говорит, счас не страшно. Муха отчаянный был, рассказывал, что ради него в его деревне детскую комнату милиции открыли.

Скентовались мы, когда вместе на мушку напоролись. Там реально задница была. Население, оно, сука, днём – население. Солнце за гору, мирные калаши откопают, по горам, как бараны скачут и шуравей щёлкают. Мы тогда трое жопка к жопке стояли и вкругаля отстреливались. Татарин из нагрудника магазины мечет и орёт – «Пацаны, я на ваших свадьбах буду вусмерть!». Мы с Мухой ещё не обстрелянные были, страшно. Он нас тогда этим своим «вусмерть» малость в форму привёл. Муха гранаты метал, так локтем мне всю челюсть отбил. Разогнали бэтээры духов, мы прямо на броне и напились тогда. У трактористов было литра три. Братались, как дети, клялись там чёто друг другу. Тогда и зареклись три свадьбы вместе отгулять. Вот – моя первая, значицца… Потом много чего ещё было, пока не пришёл тот день.


Муха тогда сразу умер, в спину, не знаю - чем, может нурсом каким. Муху метров на десять отбросило и нагрудник вместе с рёбрами вынесло нахер. Татарин к нему рванул, Татарину - в глаз. А ему до лампочки, только калаш налево перекинул, что бы здоровым целиться. Потом умер, после всего уже, когда нас подобрали. Ему, оказывается, полголовы разнесло, только под каской не видно было. Мне ничего, только морду камешками посекло, но зажило быстро. Был бы старше – шрамы бы остались, а на пацане – как на собаке….


Ладно, надо к гостям идти, а то неудобно. Нет смысла сегодня уже на дорогу, что от вокзала идёт, пялиться. Сегодня Татарин с Мухой уже точно не приедут, поездов больше не будет. А завтра… Я точно знаю, завтра я с ними – вусмерть! Ёмма хоу! Ёмма соу….

© zurbagann
Вверх, к заоблачным далям,
В край не взятых высот,
Там, где все начиналось,
Взвод идет на восход... (с) Кипелов

Росомаха

  • Экипаж
  • Ветеран
  • ******
  • Сообщений: 707
  • Пол: Мужской
Re: Литература
« 21 Март, 2013, 16:45:56 »
Сразу вспоминается фильм "Живой".
Все это прекрасно и могуче - боевые слоны, гуляй-города, танки, баллисты и браганты, но главную ношу всегда выволакивала на себе пехота, точку ставила пехота, и так будет вечно...

BOPOH

  • Администратор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 2628
  • Пол: Мужской
    • МСК "Взвод морской пехоты РЕЙД"
Литература
« 24 Апрель, 2013, 14:18:14 »
Самый дорогой подарок


«Разрешаю передать Чеченской Республике из наличия 173 гв. ОУЦ* боевую технику, вооружение, имущество и запасы материальных средств в размерах:
- боевую технику и вооружение - 50%;
- боеприпасы - 2 боекомплекта;
- инженерные боеприпасы - 1-2%.
Автомобильную, специальную технику, имущество и запасы материальных средств реализовать по остаточной стоимости на месте
28 мая 1992 года»
Из шифротелеграммы от 28 мая 1992 года министра обороны РФ П. С. Грачёва командующему войсками Северо-Кавказского военного округа Л. С. Шустко.



…Ударила последняя очередь, эхом отозвавшись в горах. Пули гулко впились в бруствер, с цоканьем отскочили от камней, и всё затихло. Боевики, истошно орущие «Аллах Акбаааар!», внезапно откатились, волоча за собой убитых и раненых.
- Кажись, всё! – лейтенант Щепин, командир взвода спецназа внутренних войск вытер пот и грязь с лица внутренней стороной берета.
Более умудрённый жизнью и тремя годами боевых действий старший прапорщик Коваль был иного мнения:
- Эт вряд ли… - голосом товарища Сухова произнёс он, сорвал сухую травинку, задумчиво пожевал, и выплюнул. – «Газикам» эта высотка позарез нужна, Слава! Тут, - махнул он рукой налево, - подлесок, всё, как на ладони, там, - кивок головой направо – рокадная дорога, всё простреливается. Есть кто живой? – гаркнул он в сторону соседних окопов.
- Корягин минус один, Еникеев, Хмара – «трёхсотые»!
- Шкурупин, Зайцев, Кочкалда – «холодные», Рогожин ранен…
Последняя атака «моджахедов» выкосила около трети бойцов взвода, однако и «газикам» досталось прилично – по грубому подсчёту Щепина, около тридцати боевиков отправились с подножия высотки к гуриям Эдема, ещё около двадцати было ранено.
Щепин вздохнул. Ну почему именно сегодня, когда у его дочери Иришки день рождения? Он с умилением вспомнил её густые – к пущей зависти других родителей – вьющиеся длинные волосы, огромные карие глаза в окружении длиннющих ресниц, розовые щёчки с трогательными ямочками, пухлые ручонки, доверчиво обнимавшие его шею и гладившие маленькими ладошками жёсткие, обветренные щёки отца, когда он ненадолго приезжал домой с полигона. Вот сегодня он только собрался позвонить домой, чтобы услышать её голосок…
В последний раз он сильно провинился перед ней – спешил, торопился, предвкушая радостный взгляд её глазёнок, скакал через две ступеньки. Тогда он только вышел из метро, как обратил внимание на двух парней в камуфляже, с надрывом поющих под расстроенные гитары о «стреляющих скалах», «плачущих горах», «духах». Третий ходил с кепкой, собирая деньги, утверждая, что весь сбор пойдёт в помощь семьям их погибших боевых товарищей.
Всего несколько фраз, которыми перекинулся с парнями Щепин, дали ему понять, что это фуфло – парни даже приблизительно не знали местонахождение родного военкомата. Результат – две разбитые гитары, хотя они были, в общем-то ни при чём, и свёрнутая челюсть одного из парней. Далее – милиция, разбирательство, и явка домой глубокой ночью.

По данным разведки, отряд полевого командира, а попросту говоря, главаря банды Асланбека Нухаева (позывной «Хасан») численностью до ста пятидесяти человек, ночью просочился через перевал и направлялся в окрестности села …-Юрт. Взводу спецназа любой ценой - майор, доводивший обстановку, голосом подчеркнул слово «любой» - необходимо было удержать высотку до подхода основных сил.
- Давай перекурим, что ли… - предложил Коваль, прервав ход мыслей лейтенанта.
Тот достал из кармана пачку «Кэмела» - настоящего, американского, без фильтра, открыл – там оставалось ровно две сигареты.
- Негусто, - заметил прапорщик. – Но ничего, чую, скоро нам прикурить дадут – мало не покажется! Поскольку боекомплекту нашему кирдык… Как, впрочем, и связи…
Закурили, осторожно пуская дымок вдоль бруствера.
- Что, лейтенант, умирать-то не хочется? – прапорщик с наслаждением затянулся.
- Да рановато ещё… - лейтенант вспомнил, как тонул в детстве, когда, не умея плавать, полез с другими пацанами в речку, его отнесло на глубину, и он вдруг не ощутил дна. Тогда Славка из последних сил отталкивался ногами от илистого дна, выныривал, делал вдох - и снова опускался в зеленую муть. Ему казалось, что всё – вот он, конец! И когда Славик, уже обессилев, начал захлёбываться, чьи-то руки выдернули его из воды, и он потерял сознание. Очнулся уже на берегу – вокруг стояли испуганные приятели, а его рвало – грязной речной водой и желчью. – Мне ещё пожить охота! Дочка же… И за кого помирать? За презика нашего, «уработавшегося с документами» так, что лыка не вяжет? Или за генерала Птичкина? Ну их к… - лейтенант помолчал. Всё, что вдалбливали ему в училище отцы-командиры, оказалось таким абстрактным и ненужным… - Дочка вот меня ждёт! День рождения у неё сегодня!
- А меня вот никто не ждёт.. – прапор поморщился, и сплюнул табачное волоконце. - Моя-то курва меня не дождалась с очередной командировки, австрияка себе нашла, теперь иногда открыточку к дню рождения из Инсбрука присылает… Ну-ка, дай бинокль, - Коваль протянул к лейтенанту жилистую, с длинными, музыкальными пальцами руку. А прапор и был музыкантом – на «фуршетах», устраиваемых по случаю дня рождения или присвоения очередного звания, он терзал этими пальцами струны обшарпанной, простреленной в паре мест гитары, и хрипло пел, подражая Высоцкому:

- Посмотри, братан, это наше солнце!
Посмотри, братан, это наши горы!
Не грусти, братан – мы вернёмся
Скоро, скоро, скоро!

«А ведь он ещё не старый!» - почему-то пришло в голову Щепину. Несмотря на седину в висках, прапору было максимум лет тридцать - тридцать пять.
- Воины, хохму слышали? – крикнул Коваль, не выпуская из рук бинокля и стараясь придать голосу уверенность и беззаботность. – Тут недавно поздно вечером колонна шла, место узкое, и дорогу им стадо баранов перекрыло – пастухи что-то припозднились. Ну, командир на броне смотрел-смотрел, как шашлыки на ножках прутся, не выдержал, да и дал команду: «Покинуть машину, принять барана на борт, с мясом будем!». Ну, два бойца вылезли, проползли под днищем, благо, клиренс позволял, схватили «языка», в чехол замотали, и обратно в отсек затащили. Через минуту – мат, возня! Командир заглянул – оказалось, хлопцы в темноте да по запарке вместо барана овчарку схватили! Все потные, злые, покусанные!
- Ыыыыыыыыыыыыыыы! Ну, дают! – заржали по соседству.
Бойцы похохотали, напряжение ослабло.
- Погляди-ка, Славик! – прапорщик вернул лейтенанту бинокль. – Говорил же я - повело кота на блядки! «Подносы»* сервируют!
Щепин поднёс окуляры бинокля к глазам. В полутора километрах остановились два «уазика» со снятыми тентами, и «моджахеды» сгружали с них миномёты. «Амер» понял, что бросив своих людей «на дурика», он сильно прогадал, и решил проблему другим путём.
- Господи, откуда это?
- «Откуда, откуда».. – проворчал прапорщик. – Спроси у Паши-«мерседеса», он объяснит! В общем, здравствуй… северный пушной зверёк!
Грохнул первый взрыв, эхом отразившийся от гор. Комья земли и камни забарабанили по каскам и бронежилетам.
- Ааааааааааааа!
Второй. Третий. Земля, тряслась, казалось, что она вздымается на дыбы.
Ещё один. И ещё. Наверное, «духи» пристрелялись. По спине Щепина гулко стукнулся какой-то предмет, и упал рядом. Лейтенант скосил глаза – рядом с ним лежала наполовину обожжённая голова ефрейтора Сафиуллина, один глаз головы был зажмурен, как будто подмигивая, а второй – широко открыт.
Рвануло совсем близко, так, что заложило уши, и в глазах потемнело. Щепин потерял сознание, а когда очнулся, то почувствовал вкус соли на губах – из носа текла кровь. Правую ногу пекло. Он опустил взгляд на ступни – правая отсутствовала, а из лохмотьев штанины «комка» торчала розовая кость голени.
Он посмотрел на Коваля – тот вроде бы был цел, только морщился, и из уголка рта стекала струйка крови.
- Твою ж мать! – прохрипел прапорщик. – Это ж надо так попасть, а? - он убрал грязную, окровавленную руку, зажимавшую бок, там, где тело не было защищено бронежилетом. – Осколок, сука…
Щепин представил, как осколок трёхкилограммовой «дуры» разворотил внутренности прапорщика, и какую боль тот сейчас терпел, его передёрнуло.
- Кажись, всё… - прохрипел Коваль. – Отвоевался… И пристрелить-то некому…
Громадным усилием воли он пересилил боль, и взял себя в руки:
- Слав, тут такое дело… У меня одна граната осталась – он достал из кармашка «разгрузки» Ф-1, погладил пальцами ребристую поверхность. – А тебе, в день рождения дочки… - кряхтя, отстегнул клапан нарукавного кармана, и достал из него девятимиллиметровый патрон. – Держи, лейтенант!
- Зачем? – не понял Щепин.
- А чтобы этим тварям живым не достался…
Лейтенант вспомнил, как они смотрели заезженную видеокассету, изъятую из схрона после уничтожения банды. Там бородатый боевик, явно рисуясь, поставил на колени солдата-срочника в оборванном камуфляже, достал нож, и, пронзительно визжа «аллахакбараллахакбараллахакбар!!!» перерезал ему горло, отделил голову от туловища и стал позировать с нею, наступив ногой на труп.
Щепин, срывая ногти, вполз на бруствер и выглянул из-за него. «Газики» были уже примерно в двухстах метрах, шли нахально, в полный рост, не пригибаясь, будто знали, что от взвода уже ничего не осталось.
Он сполз в окоп. В горле внезапно пересохло. Неужели это ВСЁ? Внезапно окружающий мир стал нечётким, расплывчатым, и лейтенант понял, что плачет. А перед глазами всплывали картины: вот Иришка сидит на качелях, хохочет, просит: «Папа, раскасяй меня сийно-сийно!», вот она внимательно слушает, как он читает ей Барто: «Зайку бросила хозяйка, под дождём остался зайка…»
Щепин взял блестящий цилиндрик с грязной, окровавленной руки Коваля, повертел зачем-то его в пальцах, потом достал ПМ, отстегнул магазин, вщёлкнул в него патрон, вернул магазин в рукоятку, снял пистолет с предохранителя и дослал патрон в патронник. Потом он ткнул холодный ствол под челюсть, и нажал на спусковой крючок…
Пистолет с затвором, зафиксированным на затворной задержке, выпал из руки.
* * *

Приблизилась первая группа «духов» - три рыжих бородатых детины, два смуглых араба и один негр.
Один, самый молодой, подошёл к двум телам, и стал их осматривать.
- У, падла! – ругнулся он по-русски, и ткнул мыском ботинка в бок тело Щепина. – Ас хьа нанн дина! ***
Потом ногой же перевернул труп Коваля. Из под него выкатилась граната…
- Билят… - растерянно пробормотал дух. Больше ничего он сказать не успел – взрыв подбросил его, кроша тела остальных «газиков» гранатными осколками.

----
* Окружной Учебный Центр, который по уровню вооруженности приравнивался к дивизии
* * 2Б14 «Поднос» — миномёт калибра 82 мм
* * * Я твою мать е…(чеченск.)

© Штурм
Вверх, к заоблачным далям,
В край не взятых высот,
Там, где все начиналось,
Взвод идет на восход... (с) Кипелов

BOPOH

  • Администратор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 2628
  • Пол: Мужской
    • МСК "Взвод морской пехоты РЕЙД"
Литература
« 26 Август, 2013, 16:16:02 »
Обычное дело...

А фамилия у капитана была смешная - Бубенчиков.
Не то из-за фамилии, не то из-за неказистой, совершенно штатской внешности, капитана всерьез не воспринимал никто. Ни командир дивизии, ни бойцы его батальона. Тем более, батальон был специфический, саперный. Мужики там были матерые, опытные, умелые. Некоторым двадцатитрехлетний комбат в сыновья годился, некоторым во внуки.
Поправляя очки, комбат шел по жидкой псковской дороге. Как сказать, шел? Скорее, скакал галкой, хромая на раненую ногу. Хорошо не перебило кость, плохо, что задело нерв. Но работа есть работа, три месяца в госпитале и домой, в батальон... Бубенчиков очень жалел, что наступление шло без него. Там в прошлом, была первая блокадная зима, когда он похоронил семью и соседей, были атаки и отступления под Синявинскими высотами, было топтание на пятачках невских болот... А вот Волховский и Ленинградский фронт шагнули, наконец, вперед. тяжело шагнули, медленно, но упорно.
Грязь псковских дорог хватала за ноги, норовя стащить сапоги. На лице сохли капли коричневой жижи. Бубенчиков шагал, хромая и шмыгая носом. Где-то впереди бубукала канонада. Он догонял фронт, обгоняя завязшие в грязи полуторки и "Студебеккеры". Шоферы матерились и глядели сквозь саперного капитана, сжигая сцепление и нервы. Даже конные повозки застревали в этой перемешанной гусеницами глине.
Над капитаном висело низкое апрельское солнце, раздирающее лучами дымку военного неба. Пели ранние птахи, воняло горелым металлом. Похоронные команды из пленных стаскивали трупы в воронки. Все как обычно.
Шел он вдоль дороги, время от времени останавливаясь, чтобы счистить палочкой налипшую на сапоги грязь. Иногда в глине обнаруживались осколки, иногда автоматные гильзы. Но это было привычно. Непривычно было то, что болит нога и приходится приседать время от времени. Но Бубенчиков упрямо шагал на запад, догоняя свой батальон. Вот на следующий пригорок подняться и там можно перекурить. там посуше, чем в распадках, где еще попадаются останки зимы в виде грязных сугробов. Впрочем, силы еще есть - давай до следующего пригорка? А вот и следующий...
Бубенчиков забрался повыше, нашел относительно сухое место, сел, расправив крылья шинели, вытянул болящую ногу, погладил ее, снял вещмешок и пилотку, провел грязной рукой по бритой голове. Посмотрел на дорогу. Там отчаянно хлестал лошадей ездовой. На телеге громоздились ящики, укрытые брезентом. У каждого на войне своя работа.
Капитан развязал веревки вещмешка, достал кисет, вышитый приветами каких-то тыловых девочек. Из кисета взял щепоть табаку и газетную четвертушку. Начал сворачивать цигарку. Получилось не очень ловко. Этакая труба. Бумага вспыхнула и капитан тут же дунул, погасив пламя. А до войны товарищ Бубенчиков - бухгалтер строительного управления номер пять и студент вечернего отделения финансового техникума - не курил. Но пришла война, пришлось научиться не только курить, но и руководить большим коллективом, пить наркомовскую норму, ругаться матом и выслушивать мат начальственный. Он вдохнул дым, наблюдая, как кусочек карикатуры Кукрыниксов превращается в пепел.
- Эй, солдат!
Бубенчиков вздрогнул.
- Эй, солдатик! Поделись табачком! - за спиной раздался женский голос. Капитан оглянулся. Пять женщин, впряженных в плуг. Стоявшая впереди медленно сняла веревку. Скинула фуфайку. Утерла пот и провела рукой по серому платью. Растерла левую грудь, совершенно не стесняясь капитана:
- Закурить дашь, солдатик?
- Да, конечно, - суетливо ответил капитан и начал было приподниматься. Раненая нога тут же отозвалась острой болью, он охнул.
- Перекур, бабы! - скомандовала "коренная".
Та, что стояла за плугом, недовольно буркнула:
- Чего раскомандовалась, Глашка! - впрочем, "пахарь" сама была не прочь передохнуть. Видно было по уставшему лицу. - Я бригадир, не ты!
Глашка не обратила внимания на бригадиршу, шагнув к Бубенчикову:
- Сиди уж. Табак-то трофеный?
- Нет, наш. Пайковой, - ответил Бубенчиков, снова приподнимаясь.
- Да сиди ты. Вижу, ранетый. А чего на фронт ползешь, ранетый?
Бубенчиков неопределенно пожал плечами. Что тут объяснять? Война же.
- Наш это хорошо, - девка ловко свернула самокрутку и с наслаждением закурила. - Немецкий табак сортирный. Куришь, а горло не дерет. А самосад весь реквизировали, сволочи. А ты кто по званию?
- Капитан, - Бубенчиков скинул с правого плеча шинель, чтобы виден был погон.
- Ух ты, офицерик! - Глаша аж закашлялась. - Я погонах мало еще понимаю, чай вас с сорок первого не видели. Мой-то сержантом был, треугольнички ему пришивала в ночь перед войной.
- Жив?
- Куда там, - махнула она. Махнула обреченно, но уже привычно. - Ни одного письма не пришло. Помер ни то где.
- Глашка! - подала голос бригадир. - Хватит уже!
Та опять махнула рукой:
- Будя! Три года прошло, поди донесло бы весточкой. Побили где. Ты вот живой, капитан. Свезло. А вы в погонах возвернулись, как в фильме той. Как ее? "Мы из Кронштадта"?
- Мы не белые. Мы - наши.
- Та я гляжу, что не фрицы. Моего не видали? Гришка его звали. А хвамилия Прохоров.
- Не видел. Но война еще не кончилась, он еще...
- А и кончится, вертайся к нам. Бабы у нас все уже незамужние. Сам-то как?
- Вдовый, - вздохнул Бубенчиков. - С Ленинграда я.
- А, - неопределенно ответила Глаша. - Фриц бабу убил?
- Да, - ответил Бубенчиков.
Голод тот же фриц.
- Что ж вы, мужики, баб-то своих побросали, - с горечью сказала Глаша. Вдруг капитан увидел, что глаза у нее серые, как старый ее сарафан. - Пашем, вона... Веревками титьки режем. Эх, мужики, мужики...
-Давайте я помогу! - Бубенчикову вдруг стало стыдно, как бывает стыдно любому мужчине, когда он видит неженскую женскую работу. Где-то в груди скрутило в узел что-то очень важное. Если бы Бубенчиков был верующим, он бы сказал, что это душа. Но Бубенчиков был коммунистом. Он снова привстал, отталкиваясь рукой от влажной земли.
- Глашка! - рявкнула вдруг бригадирша. - Совесть имей! Сиди, товарищ капитан, отдыхай. Какой помощь, тебя в части ждут.
- И правда, - внезапно и беспечно согласилась Глаша. - Иди, товарищ командир, мы тут сами справимся. Чай, война.
- Да, - невпопад ответил Бубенчиков.
- А табачку еще дашь?
Он протянул кисет:
- Берите весь, я в военторге папирос куплю.
Глаша звонко рассмеялась, обнажив пожелтевшие уже, но еще молодые зубы:
- А ведь и возьму! - и моментально пересыпала табак в карманы фуфайки. - А кисет свой подарочный оставь, мне чужого не надо. Своего-то нет, куды мне чужое?
Она поднялась, отряхнув машинально подол сарафана. Встали и другие женщины, равнодушно и молча смотревшие перед собой. Бригадирша надела через плечо веревку, пропуская ее под грудью. Глашка нажала на рога плуга. Блестящий, словно вспотевший, лемех натужно разворотил тяжелую землю. Бабы тянули плуг, Бубенчиков смотрел им вслед. Ему было стыдно. Глашка вдруг обернулась:
- Возвращайся живым, дядя! Хоть без рук, без ног - возвращайся!
К вечеру Бубенчиков добрался до своего батальона. Передохнуть ему не дали, сразу вызвали в штаб дивизии. Генерал-майор сразу матом поставил боевую задачу. Отступая, немцы тщательно уничтожали все мосты и мостики через бесчисленные псковские речки, кои не все даже на картах отмечены были. Саперы практически не отдыхали, восстанавливая одну переправу за другой.
- Мост должен быть построен через три часа, капитан! Меня не волнует как! Давай, давай, вся дивизия встала. Немец отходит, нельзя ему дать закрепиться. И приведите себя в порядок, капитан! Что за вид?
Бубенчиков шмыгнул и утер нос. Лучше бы этого не делал. Руки в грязи и широкая коричневая полоса поперек щеки до уха...
А речка была как речка. Обычная, северорусская. Метров десять шириной. Берега топкие, дно илистое, течение медленное. Работы тут батальону на пару часов. Если батальон по норме укомплектован. А то из всех инструментов только руки, десяток топоров да столько же пил. Трактора, бульдозер, грузовики безнадежно застряли где-то в тылах. Хорошо хоть полевые кухни дымили, не боясь "Юнкерсов" - весной сорок четвертого небо уже было наше.
Но, самое главное, не было стройматериала.
Лес, конечно, недалеко: пара километров. Бубенчиков уже подумал было отправить туда роту, но...
- Старший лейтенант Марков, - устало козырнул ВРИО комбата старший лейтенант Марков. Капитану он был не знаком. Из пополения парень. Впрочем, половина батальона была из новеньких. - Я уже посылал туда бойцов.
Марков кивнул на лесок.
- Мины?
- Салат "Оливье", - усмехнулся старшой. - Противотанковые - херня. Дернем тросами, нормально. Там еще "лягушек" немцы насовали - не ступи.
- Коридор?
- Никак. Щупов еще нет, вообще ничего нет.
- Миноискатели? Тралы?
- Все в тылах. Только руки да лопаты. Не успеем, товарищ капитан. Никак.
- Понятно. Предложения?
- Деревня тут рядом.
- Собирайте своих.
Этого Бубенчиков не любил. Но любовь - это понятие штатское, на фронте не применимое. Есть цель, есть боевая задача. Остальное на после войны.
До деревни идти было пару километров по свежей пашне. Капитан даже не стал переодеваться, так и пошел, заткнув полы шинели под ремень и натянув пилотку на уши. Каску оставил в расположении. Нет, не в блиндаже. Просто повесил на мокрый куст, велев начальнику штаба, лейтенанту Кустову, проследить за имуществом и подобрать новому-старому комбату ординарца.
Саперы молча взвалили нехитрый инструмент на мужицкие плечи и коренасто зашагали за Бубенчиковым. А нога все болела и болела, на каждом шаге норовя подвернуться. Но ведь нельзя ей.
За холмом началась деревня.
Впрочем, как началась, так и кончилась. ОТ всей деревни остались только полуразрушенные, закопченные печки, горы горелых бревен, воронки да вывернутая наизнанку немецкая самоходка.
- Бомбой? - поинтересовался кто-то из молодых рядовых. Рядовому повезло. Немцев он увидел только мертвых. Этот рядовой не видел, как в сорок втором такие самоходки давили огнем и гусеницами роту лейтенанта Бубенчикова под деревней Гайтолово. Этот рядовой немцев не боялся. А вот капитан Бубенчиков боялся и на раскуроченную самоходку смотрел по привычке - с опаской. А ну оживет?
Возле сбитой, растянувшейся стальным удавом, гусеницы лежал обгоревший немец. Он подтянул руки к лицу и так замер, словно боксер, прикрывающийся от ударов с русского низкого неба. Бубенчиков отвернулся:
- Ищите бревна, любые. Собирайте в кучу. Все пригодится.
- А вон там дом, товарищ капитан! - ткнул пальцем в сторону заминированного леса один из саперов. Точно. Дом. Как уцелел? Бубенчиков посмотрел на часы. Осталось сто восемьдесят минут.
- Идем, - показал он кивком на дом.
На ходу открыл планшет, вытащил лист разлинованной бумаги, карандаш. На ходу же начал писать:
"Предьявителю сего для получения денежной компенсации. Я, капитан РККА, Бубенчиков Н.А, реквизировал дом в военных целях. Справка дана для предъявления в органы Советской власти"
- Кустов!
- Я!
- Печать с собой?
- Обижаете, товарищ капитан, - лейтенант сделал обиженный вид.
- Дыши.
Дыхнул. Штампанул лист. Вот тебе и "тугамент", товарищ колхозник. Обустроится Советская власть и построит новый тебе дом. А пока нам...
- Вольно! Покурить, оправиться! - рота немедленно улеглась прямо в грязи, возле дома.
Бубенчиков постучал в дверь. Никто не ответил. Тогда он толкнул дверь. Та распахнулась. Густой теплый запах горохового супа мягкой волной огладил лицо. В сенях было темно.
- Подсветить? - достал трофейный фонарик Кустов.
Бубенчиков промолчал. Прошел, громыхая сапогами ко второй двери. Открыл ее. Как это называется? Горница? Пусть будет горница... В горнице лежали и сидели бабы и дети. Под столом спали трое, в обнимку. На столе стоял чугунок. Это от него пахло вареным горохом. В каждом углу, на каждой половице сидели еще люди. Кто-то спал сидя, кто-то баюкал младенца. На печке кто-то чем-то шуршал. Где-то тихо хныкали, где-то громко зевали.
- Здравствуйте, - неуверенно сказал Бубенчиков. - Кто здесь хозяин?

Десятки глаз впились в него: не муж ли? Папа, ты?
Донесся знакомый голос:
- Ой, офицерик... Привет, офицерик! Помнишь меня?
Глаша, гладя взлохмаченную голову, вылезла из-под стола.
- Что, война кончилась? Гляжу, целый...
- Добрый вечер, - сухо ответил Бубенчиков. - Вы тут хозяйка?
- Все мы тут хозяйки без хозяев. Ночевать ежежли, то некудой, сам видишь, на полатях дети спят.
С полатей на капитана смотрели любопытные глаза.
- Нет, не ночевать. Нам нужен ваш дом. Кто хозяин?
- Как то нужен без ночевы? - не поняла Глаша.
- А деда Макарыч за дровами ушел, - хихикнул вдруг один из ребятенков, что с полатей. Те, что на печке просто смотрели и улыбались. Бабы же смотрели настороженно.
- Давно? - спросил Кустов.
- Чо тут давнить-то? - послышался голос за спиной. - Посторонись, служивые.
Дедок с редкой, но длинной бородой с грохотом уронил на пол перед печкой охапку полуобгорелых досок.
- Вы...
- Тимофей Макарыч я. Типа, староста. Тьфу. Заместо председателя тоисть и покамест. Чо хотели-та?
- Дом ваш разбирать будем, - резко ответил Бубенчиков. - Нужны бревна для строительства моста.
Дед вздохнул, бабы затихли.
Глаша окончательно вылезла из-под стола:
- Бревна?
- Да.
- На мост?
- Да.
- Как же... Да бабы! Как же? Ведь один дом на всю деревню остался. Немцы все пожгли, так вы последний ухайдакаете, защитнички! Пришли, освободители! Бабы! Да что молчите-то!
Изба практически моментально взорвалась воем. Заодно заныли и заревели дети, не понимая, что случается, но за компанию.
- Да тихо! Тихо, я вам говорю! - бабы его не слушали, продолжая выть. За стенкой заверещал младенец. Спертый воздух вибрировал от слез. Старик молча смотрел красными глазами на капитана и пожевывал ус.
- Мужики? Да какие вы мужики, коли последнее у баб забираете! Да жрите вы все, только дом оставьте, ироды! - Глашка схватила чугунок и швырнула его об пол. Желтая дымящаяся масса потекла по полу. Детишки сидевшие у стенки моментально перестали хныкать и начали ручками собирать кашу и есть, есть...
Кустов замер, а Бубенчиков...
...Дверь была открыта. Он вошел в дом, с трудом поднявшись на второй этаж по обледенелой лестнице. В тощем вещмешке он нес банку тушенки и несколько кусков хлеба, сэкономленных им на фронте. Жена и сын лежали в обнимку, возле погасшей печки. На стенке кровати замерзло их дыхание. Он долго сидел и гладил эти кристаллы, последнее, что осталось от семьи. Он гладил кристаллики льда, остатки родного дыхания, опухшими своими пальцами. Он не чувствовал холод, он сидел на краю кровати, не глядя на истощенные белые лица своих покойных. Он боялся смотреть в лица любимых. Тех, кого не смог спасти, не успел спасти. И похоронить не успел. Увольнительная была лишь до девяти утра. Просто вытащил тела во двор. И положил в штабель соседских тел. Потом их заберут, наверное. И надо как-то дожить до Берлина. Дожить до Берлина и умереть...
- Стропила оставьте.
- Что? - не понял Бубенчиков.
- Стропила оставьте. Окна тоже, и двери. Чаю, вам в не надость оне. Бревна-то забирайте, - старик сгорбился, словно на плечи его упала гора. - Расписку оставишь?
- Конечно, - Бубенчиков опять посмотрел на часы. Осталось сто двадцать минут.
- Собирайте манатки, бабы! Красная армия просит...
Офицеры вышли из избы. Бубенчиков посмотрел на небо. Снял шинель. Расстелил ее около забора. Выложил из мешка продукты: пара консервов, сухари, кисет с остатками табака, кусок шоколадки, пачку чая.
Рота молча смотрела на него. Потом встал один боец, затем другой. Горка продуктов росла. Бабы с дитенками расходились по своим пепелищам. Венец за венцом, по бревнышку, исчезал дом.
Мост построили, конечно, с опозданием. Лишь к утру удалось его сделать. За это капитан Бубенчиков получил выговор.
Утром дивизия двинулась в наступление. Шел капитан Бубенчиков, избавившийся от безразмерной шинели. За ним поспешал начштаба Кустов, за тем уже месили грязь солдаты. Никто из них не оглядывался, зная, что в спины им смотрят женщины и дети.
"...а Глашка свово не дождалась. Померла от воспаления легких через месяц. Чай, вода в апреле холодная, всю ночь же бревна тово дома таскала, потом сваи лезла в реку делать. Гоношенная девка была..."
А где-то в лесу ранняя кукушка обманывала солдат.
Обычное дело, чего уж...
Вверх, к заоблачным далям,
В край не взятых высот,
Там, где все начиналось,
Взвод идет на восход... (с) Кипелов

Hazg

  • Ветеран
  • ******
  • Сообщений: 658
  • Пол: Мужской
  • ... не отступать и не сдаваться!
Литература
« 26 Август, 2013, 21:12:15 »
война никого не щадит.
Батальонная разведка, мы без дел скучаем редко! Что ни день, то снова поиск снова бой...
http://www.youtube.com/watch?feature=player_detailpage&v=jng1EKre-dE[

BOPOH

  • Администратор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 2628
  • Пол: Мужской
    • МСК "Взвод морской пехоты РЕЙД"
Литература
« 04 Февраль, 2014, 16:24:56 »
Шелуха

… По подъезду ходили пацаны с большой коробкой. По правде говоря коробка была небольшая, но и пацаны были невелики, лет по десять, так, что коробка в их руках казалось огромной. Одеты были соответственно погоде, шапки кроличьи, на ногах какая то полулохматая обувь и страшные на вид, то ли куртки, то ли пальто. В общем, нормального вида мальчишки, дворового и хулиганского.

- Дядя! – тронул меня за рукав один, который был без коробки, – Вам щенок не нужен?
- Да нет, а ты, что, щенков продаешь?
- Нее, дядя, их кто то выкинул в подъезд прямо в коробке, а они так пищат, наверное хотят домой.

Я открыл створку коробки, которую прижимал к животу второй мальчуган. Из темных, вонючих недр на меня смотрели пять пар щенячьих глаз. Щенки были плотненькие, кругленькие и хвостатые. Они не пищали, а только смотрели на меня снизу вверх и думали о чем то о своем.

- Не пацаны, не нужно. У меня дома двое котов, боюсь не подружатся они с вашими собачками.

Объяснение про «двое котов» было принято с пониманием и пацаны вздохнув, закрыли коробку и понесли живой груз дальше, в поисках будущих хозяев.

- Дрззззззз…. – зазвонил дверной звонок у моих соседей. Спустя пол минуты дверь приоткрылась и на пороге возник сосед. Не знаю, кем он работал, но по виду то ли учитель, то ли начальник небольшого женского отдела. Всегда культурно одет, в руках портфель. Я еще запомнил, как он брезгливо морщился, трогая дверную ручку подъезда. И еще он делал замечания. В общем то правильные замечания, про «не курить в лифте», «не плевать и не мусорить». Нормальный мужик.

- Кто там? – сосед оглядел чумазую пацанву и знакомо поморщился.
- Дядя, вам щенок не нужен? – с надеждой спросил тот, который не держал коробку. Смотрите, какие красивые! И торопясь показать красоту, открыл коробку.
- Пошли вон, уроды! И тварей блохастых своих заберите! – от вопля соседа пацан зажмурил глаза, а щенки сбились в кучу и постарались уйти поглубже в коробку, – Еще раз притащите их сюда, всех с лестницы спущу!

Мальчишки кинулись от этой негостеприимной квартиры, тем не менее очень аккуратно неся коробку с пятью хвостами.

- Давай вот сюда позвоним, – предложил один – Тут тетя живет, она, наверное возьмет одного. А может и двух, мечтательно предположил он.

В коробке кто то тяжело вздохнул.

- Пим-пилим-пим.. – пропел звонок и тут же открылась дверь. «Тетя», видимо, куда-то собиралась, поэтому открыла сразу.
- Вам щеночек не нужен? Красивый и добрый! – мальчишка вытащил щеня из коробки, полагая, что в руках живой подарок будет выглядеть презентабельней.

… Тяжелый шлепок открытой ладонью попал как раз снизу по рукам, держащим щенка. Тот резко взвизгнув, подлетел вверх перебирая в воздухе лапками, но пацан все таки умудрился как то поймать его и засунуть визжащий кусок шерсти себе за пазуху.

- Еще раз придёшь сюда, всех с лестницы спущу! Вместе с вашими вонючими собаками!

Хлопнула закрывающаяся дверь и пацаны побрели дальше по подъезду.

- Какая же он собака? Это же щеночек еще! – недоуменно высказался один.

… Потом еще много раз звонили дверные звонки, хлопали двери и орали люди. Никому не были нужны щенки. А будущее, когда на улице минус сорок, у них было одно, замерзнуть насмерть на первом этаже холодного подъезда. Собственно оттуда и несли свою живую ношу эти два пацаненка, оставив на месте коробки со щенками, два школьных рюкзака, чтобы они не мешали ходить по квартирам.

Через час осталась одна квартира, алкоголика Сашки. Ее специально оставили на потом, потому, что Сашка был мужик нехороший, с тяжелым характером и взглядом как у волка. Да и не сказать, что совсем алкоголик, но пахло перегаром он него постоянно. И еще он было совершенно непредсказуемый в своих поступках. Поэтому пацаны, вполне справедливо оставили его в качестве последнего места посещения, предполагая, что за щенков они не только услышат десятиэтажный мат, но и еще могут по шее получить. Сашка не любил людей, а люди не любили Сашку. Но была между ними одна разница. Сашка не боялся людей, а люди его опасались. Да и как не опасаться здоровенного, небритого мужика, вечно пьяного, который смотрит на тебя взглядом вурдалака?

- Дыц-дыц… – Осторожный стук в дверь показал, что надежда пристроить щенков угасла почти совсем. И еще он показал, что звонок не работает.

За дверью раздался хриплый мат, что то упало, встало, и дверь открылась. Сверху вниз, на притихших от страха пацанов глянули злобные, глубоко посаженные глаза.

- Ну?! – рявкнуло перегаром страшное лицо, – Чо надо?

Пацаны, которые от страха и так дрожали коленками, теперь вообще забыли, что хотели сказать и зачем пришли. Молча и с непередаваемым ужасом они смотрели на огромное, злобное тело и даже думать боялись, что сейчас будет.

- Это… Вот…Вам не нужно?, – дрогнувшим голосом залепетал тот, который нес коробку. А первый, предполагая, что сейчас будет, просто зажмурил глаза понимая, что убежать они уже не успеют. Но желание спасти щенков победило страх, – Возьмите. Пожалуйста. А то они умрут.

… Сашка посмотрел на пацанов, потом в коробку и медленно протянул к ним свои волосатые, немытые ручищи.

А потом случилось страшное. Страшное было в том, что дети поняли одну простую истину, что не тот хороший человек, кто хорошо выглядит снаружи, а хороший тот, кто хороший внутри. И путь он трижды алкоголик, грубиян и асоциальный элемент.

Сашка забрал себе всю коробку со щенками. Целую неделю мы встречали его несущего в пакете то молоко, то какую-нибудь вкусняшку из зоомагазина, то еще что то. А потом он возле автобазы, где работал сторожем, построил вольер и переселил лохматых жильцов туда. И теперь это уже не пищащие щенки, а вполне серьезная и, главное послушная, стая охранников.

Сашка лучше не стал. Все так же пьет, дышит перегаром и злобно смотрит на людей. И только у дворовых пацанов он теперь пользуется непререкаемым авторитетом и уважением. А если кто не знает, то уважение дворовых хулиганов ой как трудно заслужить.

PS Я написал этот немудренный рассказ, что бы напомнить, в первую очередь самому себе – все, что сверху, это шелуха. Главное, что внутри. Да и просто не мог не написать, потому, что пацаном, который таскал такую же коробку в далеком, 1984 году, был я.

Сергей Кобах
Вверх, к заоблачным далям,
В край не взятых высот,
Там, где все начиналось,
Взвод идет на восход... (с) Кипелов

BOPOH

  • Администратор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 2628
  • Пол: Мужской
    • МСК "Взвод морской пехоты РЕЙД"
Литература
« 23 Сентябрь, 2014, 09:12:15 »
Один чудак с лицом фальшиво-грустным,
«ютясь» в салоне своего «порше»,
Сказал: "Мне стыдно называться русским.
Мы – нация бездарных алкашей".

Солидный вид, манера поведения –
Всё дьяволом продумано хитро.
Но беспощадный вирус вырожденья
Сточил бесславно всё его нутро.

Его душа не стоит и полушки,
Как жёлтый лист с обломанных ветвей.
А вот потомок эфиопов Пушкин
Не тяготился русскостью своей.

Себя считали русскими по праву
И поднимали Родину с колен
Творцы российской мореходной славы
И Беллинсгаузен, и Крузенштерн.

И не мирясь с мировоззреньем узким,
Стараясь заглянуть за горизонт,
За честь считали называться русским
Шотландцы – Грейг, де Толли и Лермонт.

Любой из них достоин восхищенья,
Ведь Родину воспеть – для них закон!
Так жизнь свою отдал без сожаленья
За Русь грузинский князь Багратион.

Язык наш – многогранный, точный, верный –
То душу лечит, то разит, как сталь.
Способны ль мы ценить его безмерно
И знать его, как знал датчанин Даль?

Да что там Даль! А в наше время много ль
Владеющих Великим языком
Не хуже, чем хохол Мыкола Гоголь,
Что был когда-то с Пушкиным знаком?

Не стоит головой стучать о стенку
И в бешенстве слюною брызгать зря!
"Мы-русские!" — так говорил Шевченко.
Внимательней читайте Кобзаря.

В душе любовь сыновнюю лелея,
Всю жизнь трудились до семи потов
Суворов, Ушаков и Менделеев,
Кулибин, Ломоносов и Попов.

Их имена остались на скрижалях
Как подлинной истории азы.
И среди них как столп — старик Державин,
В чьих жилах кровь татарского мурзы.

Они идут – то слуги, то мессии,
Неся свой крест на согбенных плечах,
Как нёс его во имя всей России
Потомок турка адмирал Колчак.

Они любовь привили и взрастили
От вековых истоков и корней.
Тот — русский, чья душа живёт в России,
Чьи помыслы — о матушке, о ней.

Патриотизм не продают в нагрузку
К беретам, сапогам или пальто.
И коль вам стыдно называться русским,
Вы, батенька, не русский. Вы – никто!!!
Вверх, к заоблачным далям,
В край не взятых высот,
Там, где все начиналось,
Взвод идет на восход... (с) Кипелов

Лис

  • Главный модератор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 672
  • Пол: Мужской
  • Илья (Лис)
Re: Литература
« 23 Сентябрь, 2014, 11:40:14 »
Последнее обращение к "иванам"

Мы славно гуляли в республике вашей,
Мы доллары черпали полною чашей.
Пока вы тут пили, мы вас разорили,
Заводы продали, богатыми стали.

И вам всем «здоровья», «живите богато»,
А мы отправляем ресурсы на запад.
И чтобы ни крошки у вас не осталось,
И чтобы здоровых детей не рождалось.

За ваши ресурсы дадим мы вам шприцев,
И спирта цистерны, до смерти упиться.
Наркотики в вены вливайте «богато»,
Валяйтесь, как свиньи, вблизи вашей хаты.

Для нас вы все быдло: дерьмо, папуасы,
Зачем папуасам земные запасы?
Вы слышите, свиньи, мы стали богаты,
Мы скоро отнимем у вас ваши хаты.

Дадим казино, сигареты, секс-фильмы.
Курите и пейте, рожайте дебильных.
Больные, уроды для нас не опасны —
Мы их уничтожим поддельным лекарством.

Вы все постепенно умрете бомжами,
И долю такую вы выбрали сами.
И ваша земля, нам нужна без народа.
Мы вас похороним в любую погоду.

Так будьте «здоровы», «живите богато»,
Насколько позволит вам ваша зарплата.
А если зарплата вам жить не дозволит —
Так вешайся, быдло, — никто не неволит.

Автор неизвесте
С уважением, Илья (Лис)

BOPOH

  • Администратор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 2628
  • Пол: Мужской
    • МСК "Взвод морской пехоты РЕЙД"
Литература
« 25 Сентябрь, 2014, 11:09:47 »
Зачистка

Сергей выглянул из-за развороченной снарядом стены, и быстро заскочил обратно. Пока есть время, можно перезарядиться. Он сел на землю и, обшарив лежащий труп, вытащил из разгрузки два магазина, набитых патронами.

— Извини, дружок, но мне они сейчас нужнее, — вполголоса проговорил он и посмотрел в лицо убитого.

«Что за война такая? Вот лежит парень, такой же как я. Рядом встанет — не отличить. Светловолосый, голубоглазый… Раньше хоть по таким признакам различались. Чёрный, бородатый — значит, скорее всего, враг. А сейчас что? Вот, даже крестик на шее висит…»
Сергей вздохнул и закрыл глаза солдата своей рукой.

— Где же этот сучонок?..

Уже два дня подряд отряд Сергея терял своих бойцов от рук неуловимого снайпера. Ни засады, ни растяжки не помогали его обезвредить. В конце концов было принято решение бить наверняка. Сергей, как командир отряда, сам вызвался сыграть роль мишени. Он прекрасно понимал, что эта роль может стать последней в его жизни, но отправляя матерям цинковые гробы с молодыми пацанами, он уже не мог сдерживать слез. А потом и они исчезли. В груди ничего не осталось. Не было даже ненависти к противнику, война размолола его сердце в пыль, которая оседала где-то внутри грязными комками. И он понимал, что отмыться от неё уже вряд ли получится. Эмоции превращались в четкие задачи. Есть снайпер, нужно его уничтожить. Всё.

Сергей резко выдохнул, и рывком бросился к дыре в здании на противоположной стороне улицы. Почти рыбкой запрыгнув в неё, он замер, прислушиваясь.

«Что же он? Поближе что-ли подпускает? Если он меня увидел, то сейчас эта дыра в прицеле. Только я высунусь, он меня и щелкнет.»
Глаза Сергея уже привыкли к темноте, он оглянулся в поисках другого выхода. Чуть правее, за горой кирпичных обломков, он заметил ещё одно отверстие в стене. Пригнувшись, он перебрался через завал и, присмотрев конечную точку следующего броска, прыгнул в пролом.

Пуля чиркнула по железному прикладу автомата, чуть не выбив его из рук. На ходу определив предположительное место выстрела, Сергей запрыгнул в окно многоэтажки. Ещё не успев остановиться после прыжка, он уже отдавал команду в динамик выхваченной из разгрузки рации:

— Кедр, Кедр! Мотылёк на связи. Засёк? Офисное здание!

— Засёк, Мотылёк, передаю координаты. Отбой.

Сергей облокотился о стену и, привычным движением потянулся к карману с сигаретами. Очень хотелось закурить. Похлопав по пустому карману, он негромко выругался. Сигареты на боевом выходе — первый признак суицидника. Присев на корточки, Сергей вытер со лба липкий пот, и вспомнил, как они с младшим братом, в детстве прятались за гаражами и первый раз в жизни втягивали в себя едкий табачный дым. Кашляли как старики, но тогда они казались себе такими взрослыми… Сергей улыбнулся. Где ж сейчас мой братик? Давно уже не созванивались. Да как тут созвонишься? Война идёт. Не до этого.

Первый взрыв вырвал его из воспоминаний. Сергей вскочил и отбежал от окна в противоположный конец помещения.

— Ну вот и отстрелялся ты, стрелок Ворошиловский…

Артиллерийский обстрел длился не больше минуты. Сергей выждал ещё некоторое время и осторожно выглянул из окна. Пыль ещё не осела. Офисное здание, из которого работал снайпер, невозможно было разглядеть. На этом задача Сергея заканчивалась. После уничтожения, он должен был скрытно отойти и вернуться на свои позиции. Так бы он и сделал, но что-то ему подсказывало, что дело выполнено не до конца. Немного поколебавшись, он рванул к разрушенному зданию.

Сергей прекрасно знал о том, что иногда снайперы работают с группой прикрытия, но даже это почему-то его не остановило. Добежав до здания, Сергей замер, прислушиваясь. Тишина. Только потрескивали горящие остатки облицовки. Сооружение не было разрушено полностью. Уцелела даже лестница, ведущая на верхние этажи. Заходить внутрь было очень опасно. Неизвестно, задели ли снаряды несущие конструкции. Если да, то оно могло обрушиться в любой момент, похоронив под собой Сергея. Но что-то не давало ему покоя. Переставив оружие на автоматический режим стрельбы, он стал подниматься по лестнице.

Вообще было непонятно, почему снайпер в этот раз выбрал это здание для своей огневой позиции. Три этажа. Тонкие стены… Может быть он на это и расчитывал, зная, что за ним ведётся охота? Может он подумал, что в этом месте его уж точно не будут искать? Достаточно одного выстрела и нужно менять позицию. Но почему он выбрал это место первым? Непонятно.

Сергей осторожно, шаг за шагом наступал на ступени. Поднявшись на второй этаж, он краем глаза увидел, даже, скорее почувствовал, движение справа. Тело сработало рефлекторно. Вскинув автомат, Сергей уже практически нажал на спусковой крючок, но палец замер. В углу комнаты, под кучей обломков лежал человек. Да и человеком его уже было сложно назвать. Сплошное кровавое месиво. Но оно шевелилось.

Сергей в два шага преодолел расстояние между ними. Дуло автомата было направлено на человека.

— Ну что, стрелок, допрыгался ты! Моих пятерых положил. А сейчас сам подыхаешь. Только ты будешь долго умирать. Я тебе помогать не буду. Будет время у тебя подумать о своей хреновой жизни.
Человек пошевелился и слегка приподнял голову, посмотрев на Сергея.

— Ты… — прохрипел он. Глаза его расширились, было видно, что он пытается что-то сказать, но каждый звук давался ему с большим трудом.

Сергей понимал, что сейчас должен уйти, но вместо этого, он наклонился над человеком. Его лицо было измазано кровью, на которую уже налипла оседающая пыль. Человек смотрел на него огромными, расширенными глазами. Пару секунд Сергей вглядывался в его лицо, а потом время вокруг остановилось.

— Братишка… Братик… Ну зачем же ты так?..

***
Бойцы отряда Сергея увидели его издалека.
Он медленно шёл, аккуратно переступая с ноги на ногу.
Автомат болтался на плече.
На руках он нес человека с оторванными ногами и без руки.
Сергей нес своего убитого брата…
Вверх, к заоблачным далям,
В край не взятых высот,
Там, где все начиналось,
Взвод идет на восход... (с) Кипелов

Hazg

  • Ветеран
  • ******
  • Сообщений: 658
  • Пол: Мужской
  • ... не отступать и не сдаваться!
Re: Литература
« 25 Сентябрь, 2014, 11:22:58 »
Гражданская война, это то что готовят для России, то что сделано на Украине. Свои могут стать врагами...враги своими, а может человек оказаться и среди врагов один. Деньги и пропаганда стирают грань человечности, а у зверей своих нет.
Батальонная разведка, мы без дел скучаем редко! Что ни день, то снова поиск снова бой...
http://www.youtube.com/watch?feature=player_detailpage&v=jng1EKre-dE[

BOPOH

  • Администратор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 2628
  • Пол: Мужской
    • МСК "Взвод морской пехоты РЕЙД"
Литература
« 15 Февраль, 2016, 10:26:39 »
Ответ женщине, которая написала мужу о том, что ушла к другому. Письмо перехватили однополчане мужа и попросили Симонова написать ответ.

Константин Симонов

Открытое письмо
1943

Женщине из г. Вичуга

Я вас обязан известить,
Что не дошло до адресата
Письмо, что в ящик опустить
Не постыдились вы когда-то.

Ваш муж не получил письма,
Он не был ранен словом пошлым,
Не вздрогнул, не сошел с ума,
Не проклял все, что было в прошлом.

Когда он поднимал бойцов
В атаку у руин вокзала,
Тупая грубость ваших слов
Его, по счастью, не терзала.

Когда шагал он тяжело,
Стянув кровавой тряпкой рану,
Письмо от вас еще все шло,
Еще, по счастью, было рано.

Когда на камни он упал
И смерть оборвала дыханье,
Он все еще не получал,
По счастью, вашего посланья.

Могу вам сообщить о том,
Что, завернувши в плащ-палатки,
Мы ночью в сквере городском
Его зарыли после схватки.

Стоит звезда из жести там
И рядом тополь — для приметы...
А впрочем, я забыл, что вам,
Наверно, безразлично это.

Письмо нам утром принесли...
Его, за смертью адресата,
Между собой мы вслух прочли —
Уж вы простите нам, солдатам.

Быть может, память коротка
У вас. По общему желанью,
От имени всего полка
Я вам напомню содержанье.

Вы написали, что уж год,
Как вы знакомы с новым мужем.
А старый, если и придет,
Вам будет все равно ненужен.

Что вы не знаете беды,
Живете хорошо. И кстати,
Теперь вам никакой нужды
Нет в лейтенантском аттестате.

Чтоб писем он от вас не ждал
И вас не утруждал бы снова...
Вот именно: «не утруждал»...
Вы побольней искали слова.

И все. И больше ничего.
Мы перечли их терпеливо,
Все те слова, что для него
В разлуки час в душе нашли вы.

«Не утруждай». «Муж». «Аттестат»...
Да где ж вы душу потеряли?
Ведь он же был солдат, солдат!
Ведь мы за вас с ним умирали.

Я не хочу судьею быть,
Не все разлуку побеждают,
Не все способны век любить, —
К несчастью, в жизни все бывает.

Ну хорошо, пусть не любим,
Пускай он больше вам не нужен,
Пусть жить вы будете с другим,
Бог с ним, там с мужем ли, не с мужем.

Но ведь солдат не виноват
В том, что он отпуска не знает,
Что третий год себя подряд,
Вас защищая, утруждает.

Что ж, написать вы не смогли
Пусть горьких слов, но благородных.
В своей душе их не нашли —
Так заняли бы где угодно.

В отчизне нашей, к счастью, есть
Немало женских душ высоких,
Они б вам оказали честь —
Вам написали б эти строки;

Они б за вас слова нашли,
Чтоб облегчить тоску чужую.
От нас поклон им до земли,
Поклон за душу их большую.

Не вам, а женщинам другим,
От нас отторженным войною,
О вас мы написать хотим,
Пусть знают — вы тому виною,

Что их мужья на фронте, тут,
Подчас в душе борясь с собою,
С невольною тревогой ждут
Из дома писем перед боем.

Мы ваше не к добру прочли,
Теперь нас втайне горечь мучит:
А вдруг не вы одна смогли,
Вдруг кто-нибудь еще получит?

На суд далеких жен своих
Мы вас пошлем. Вы клеветали
На них. Вы усомниться в них
Нам на минуту повод дали.

Пускай поставят вам в вину,
Что душу птичью вы скрывали,
Что вы за женщину, жену,
Себя так долго выдавали.

А бывший муж ваш — он убит.
Все хорошо. Живите с новым.
Уж мертвый вас не оскорбит
В письме давно ненужным словом.

Живите, не боясь вины,
Он не напишет, не ответит
И, в город возвратись с войны,
С другим вас под руку не встретит.

Лишь за одно еще простить
Придется вам его — за то, что,
Наверно, с месяц приносить
Еще вам будет письма почта.

Уж ничего не сделать тут —
Письмо медлительнее пули.
К вам письма в сентябре придут,
А он убит еще в июле.

О вас там каждая строка,
Вам это, верно, неприятно —
Так я от имени полка
Беру его слова обратно.

Примите же в конце от нас
Презренье наше на прощанье.
Не уважающие вас
Покойного однополчане.
Вверх, к заоблачным далям,
В край не взятых высот,
Там, где все начиналось,
Взвод идет на восход... (с) Кипелов

Большой

  • Экипаж
  • Разведчик
  • ****
  • Сообщений: 118
  • Пол: Мужской
Литература
« 15 Февраль, 2016, 13:18:05 »
Да, более чем развернутый ответ от Константина Михайловича.
Каждому Своё

BOPOH

  • Администратор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 2628
  • Пол: Мужской
    • МСК "Взвод морской пехоты РЕЙД"
Литература
« 27 Июль, 2016, 13:49:51 »
Невзаимная любовь

- Значит, не любишь ты меня, да? - девушка прищурилась и посмотрела на закат. Сегодня он был необычайно красив. Ярко-красное небо сплошной полосой уходило за далекий темный горизонт.
- Неа, - покачал головой Воин, - ты уж прости, но мне тебя любить не за что.
- А я вот слышала, что любят не за что-то, а просто так, - девушка кокетливо наклонила голову и улыбнулась.
- Просто так только мухи... летают, - Воин приложил руку к своей груди и поморщился от боли.
- А я тебя давно заметила, - не обращая внимания на его слова, продолжила девушка, - ты никогда ничего не боялся. Всегда был впереди всех. Знаешь, о таком, как ты мечтает любая девушка.
- Да что ты говоришь? А что же ты тогда меня всегда игнорировала? Со всеми моими друзьями перезнакомилась, а ко мне даже не подошла ни разу.
- Ни разу? - девушка удивленно вскинула брови, - если бы ты был повнимательнее, ты бы заметил, сколько раз я подходила к тебе. Чаще, конечно, стеснялась, смотрела на тебя издалека и любовалась. Вот, к примеру, прошлой осенью, я все-таки набралась смелости и решила с тобой заговорить. Но ты меня тогда даже не услышал. Отмахнулся и дальше пошел.
- Это когда было? Что-то не помню я такого, - слова давались Воину с трудом. Боль в груди становилась всё сильнее и сильнее.
- Да неважно. Было. И не раз.
- И поэтому ты решила через моих друзей ко мне подобраться, да? Не самый лучший способ завоевать любовь. Что ты хочешь от меня?
Девушка распахнула огромные глаза и радостно посмотрела на Воина.
- Это же так просто, - улыбнулась она, - я просто хочу, чтобы ты был со мной.
Воин внимательно посмотрел на девушку и ненадолго замолчал, погрузившись в воспоминания.
- Ты знаешь, я ведь сюда приехал только ради тебя. Не могу сказать, что ты мне всегда нравилась, но... Так уж получилось, что моя прошлая жизнь... Она... Не сложилась, в общем. Я вспомнил о тебе. Часто думал про тебя, очень хотел увидеть.
- Ты приехал из-за меня? - удивилась девушка.
- Да. Только из-за тебя, - Воин тяжело вздохнул, - я искал тебя повсюду, но когда в первый раз увидел, ты уже охмуряла моего лучшего друга. Помнишь Лешку?
- Лешку? Хм... Честно говоря...
- Ну, я так и подумал, - кивнул головой Воин, - после него ты была с Серегой, потом с Витьком... Сначала мне было обидно. До слез обидно. А потом я просто стал тебя ненавидеть. Ты бегала от одного к другому, как...
- Не ругайся, - тихо сказала девушка, - пойми меня.
- Как я могу тебя понять? - попытался подняться Воин, но тут же, скривившись, снова упал на спину, - как я могу поверить в то, что завтра ты не уйдешь от меня к другому?
- Какая разница, что будет завтра? Главное - это то, что происходит здесь и сейчас, - девушка аккуратно положила ладонь на грудь Воина, - вот видишь, тебе становится легче, боль уходит. Правда?
Воин вздохнул полной грудью и, действительно заметил, что боль в груди стала стихать после ее прикосновения.
- Да, - шепнул он.
- Вот и хорошо, - бархатным голосом заговорила девушка, - зачем тебе эта боль? Эти муки... Всё это лишнее. Со мной ты забудешь обо всем. О прошлом, о будущем. Во всем мире останемся только мы. Ты и я. Больше никого. Разве ты не хочешь этого?
- Я... Я не знаю.
Лицо девушки медленно приближалось к лицу Воина. Не отрывая от него взгляда своих черных глаз, она становилась все ближе и ближе.
- Но я же не люблю тебя! - как будто очнувшись от морока, выговорил Воин. Он попытался оттолкнуть ее от себя, но боль острой иголкой снова воткнулась в его грудь, заставив опустить руки.
- А это не важно. Главное, что я тебя полюбила, - усмехнулась она.
Губы девушки коснулись его губ. И в этот момент все исчезло. Боль, небо, закат. Всё.

***
- Все-таки поцеловала, зараза... - прикоснувшись к своим леденеющим губам, прошептал Воин.
- Ну что, пойдем домой? - Смерть взяла Воина за руку и помогла подняться.
- Домой? А это куда?
- Я покажу, - улыбнулась она.
Воин вздохнул и, покачав головой, посмотрел на девушку.
- Ну что ж... Пойдем. Ты мне только ответь на один вопрос.
- Задавай.
- Ты сказала, что прошлой осенью подходила ко мне и пыталась заговорить. Когда это было? Я не помню.
- Это когда ты растяжку зацепил, а она не сработала.
- И что ты мне тогда сказала?
- Да ничего особенного, - Смерть игриво засмеялась, - тогда я впервые призналась тебе в любви.

©ЧеширКо
cheshirrrko.livejournal.com
Вверх, к заоблачным далям,
В край не взятых высот,
Там, где все начиналось,
Взвод идет на восход... (с) Кипелов

Росомаха

  • Экипаж
  • Ветеран
  • ******
  • Сообщений: 707
  • Пол: Мужской
Литература
« 30 Июль, 2016, 11:34:04 »
Вспомнился один хороший фильм - "Знакомьтесь. Джо Блэк".
Все это прекрасно и могуче - боевые слоны, гуляй-города, танки, баллисты и браганты, но главную ношу всегда выволакивала на себе пехота, точку ставила пехота, и так будет вечно...

Росомаха

  • Экипаж
  • Ветеран
  • ******
  • Сообщений: 707
  • Пол: Мужской
Литература
« 07 Февраль, 2018, 10:22:49 »
Специально для Боцмана http://murders.ru/Dyatloff_group_1.html

Садимся, читаем, вникаем. У меня после прочтения ещё больше укрепилось понимание того, что сейчас бабло и рейтинг куда важнее объективных истин. Обидно за советских ребят. Убогие сотрудники СМИ и киношники регулярно выливают на них тонны лжи и каждый год придумывают всё более безумные версии гибели, которые не выдерживают никакой критики. Никто даже не пытается найти истину. Все стремятся сделать на этом деньги.
Все это прекрасно и могуче - боевые слоны, гуляй-города, танки, баллисты и браганты, но главную ношу всегда выволакивала на себе пехота, точку ставила пехота, и так будет вечно...